На эту тему рассуждает Азербайджанский политолог, соучредитель аналитического центра STEM Орхан Йолчуев. Он предупреждает: под ударом могут оказаться не только страны Персидского залива. Волна последствий способна докатиться до государств Центральной Азии — включая Казахстан, Азербайджан и Турция. В условиях глобальной взаимозависимости локальный кризис всё чаще становится триггером для масштабной экономической перестройки.
Центральная Азия важна для Ирана
Регион находится в самом сердце Евразии, граничит с ключевыми партнёрами Тегерана — Россией и Китаем, богат природными ресурсами и пересекается с международными транспортными коридорами. В свете последних событий на Ближнем Востоке и нестабильной ситуации в Афганистане обеспечение мира и стабильности в Центральной Азии становится стратегически важным. По словам Орхана Йолчуева, в центре рисков — логистика и энергетика.
Сегодня борьба идёт за управляемость политических систем, транспортных и энергетических коридоров. Эскалация сопровождается элементами управляемого хаоса, который может использоваться как инструмент геополитического давления, — утверждает эксперт.
К слову, «соседний круг» Ирана достаточно широк. Страна граничит по суше с Азербайджан, Армения, Афганистан, Ирак, Пакистан, Туркменистан и Турция, а по воде — с Россия, Казахстан (через Каспийское море), Кувейт, Саудовская Аравия, Катар, Бахрейн и ОАЭ (через Персидский залив), а также с Оман (Оманский залив). Иран рассматривает Центральную Азию как естественную часть своей стратегической глубины и придает особое значение поддержанию стабильных торгово-экономических и культурно-гуманитарных связей с соседями. На практике это означает реализацию инфраструктурных проектов в сферах транспорта, транзита, логистики и энергетики. Например, порт Чабахар и железная дорога Чабахар–Захидан, которая планируется к завершению к Наврузу 2026 года, создают новые возможности для доставки грузов как для Ирана, так и для стран Центральной Азии.
По словам эксперта, в конфликт вовлечены не только региональные игроки, но и крупные мировые державы. В условиях вовлечённости США, Израиля и стран Персидского залива эскалация может использоваться как инструмент давления и перераспределения влияния. Если кризис выйдет из-под контроля, мир столкнётся не только с ростом цен на нефть, но и с переформатированием энергетических и торговых маршрутов.
Мы видели официальное закрытие с Иранской стороны пролива. Что и в принципе привело к росту цен на нефть и энергоносителей. Из за этого пролива проходит большая часть жиженного газа. Соответственно мы можем столкнуться с очень серьезной катастрофой, — говорит Орхан Йолчуев.
Эскалация вокруг Ирана напрямую затрагивает ключевые международные транспортные коридоры и энергоресурсы. Более 20% мировых поставок нефти проходит через Ормузский пролив, также через него транспортируется значительная часть сжиженного природного газа. Любые ограничения или угрозы закрытия пролива уже приводят к росту цен на нефть и энергоносители, что напрямую отражается на экономике Центральной Азии.
«Средний коридор» как альтернатива
В условиях нестабильности усиливается значение Транскаспийского международного транспортного маршрута, известного как «Средний коридор», проходящего через Центральную Азию, Каспий и Южный Кавказ в сторону Европы. Для Казахстана развитие Среднего коридора — это:
- диверсификация маршрутов;
- снижение зависимости от южного направления через Иран;
- укрепление связей с Азербайджаном и Турцией;
- рост транзитного потенциала.
Координация между странами региона в такой ситуации приобретает стратегическое значение, — говорит эксперт.
«Я думаю что в данный момент надо обязательно будет координировать свои действия странам союзникам, в частности для Азербайджана — это Турция и страны Центральной Азии, в частности Казахстан. Думаю особое внимание будет сфокусировано на средний коридор, на стабильную на сегодняшний день в Евразии единственную линию, которая проходит через Центральную Азию, через Каспийский регион и Южный Кавказ в сторону Европы».
Иран выстраивает свою политику в Центральной Азии, исходя из принципов сбалансированной внешней политики и динамичной дипломатии, предполагающей рост экономических связей с регионами. Торговля между Ираном и странами Центральной Азии постепенно увеличивается: например, товарооборот с Узбекистаном за последние три года почти удвоился и сейчас составляет около $500 млн, с Туркменистаном — $500 млн, с Таджикистаном — $336,8 млн, с Казахстаном — $300 млн, а с Кыргызстаном — $88 млн. Иран стремится расширять эти показатели, используя экономику как инструмент долгосрочного влияния.
После первых сообщений о блокировке пролива нефть марки Brent выросла почти на 8% — до $78 за баррель. Аналитики не исключают, что при затяжной эскалации цены могут превысить психологическую отметку в $100. Рост стоимости энергоносителей автоматически увеличивает транспортные расходы, стоимость логистики, строительных материалов и продовольствия. Это прямое давление на инфляцию — в том числе в странах Центральной Азии. Уязвимы государства, не имеющие выхода к морю, чья экономика зависит от транзитных маршрутов.
Поэтому особое внимание уделяется поддержке дружественных государств, религиозным и цивилизационным связям, а также укреплению сотрудничества с Россией и Китаем. Центральная Азия для Ирана — это зона жизненно важных интересов, где он может обеспечивать безопасность, развивать инфраструктурные проекты и расширять экономические возможности, минимизируя влияние Запада.
Нынешняя эскалация сопровождается элементами управляемого хаоса, затрагивая огромные регионы, включая почти все страны Персидского залива. В конфликт вовлечены Израиль и США, а сама концепция управляемого хаоса может использоваться различными игроками как инструмент геополитического давления. Кроме того, затяжной конфликт может усилить риски в Каспийском регионе: первоначальные цели участников могут быть утрачены, и процессы будут развиваться по инерции, создавая дополнительные зоны нестабильности, — говорит Орхан Йолчуев.
Миграционный фактор и гуманитарные риски
Отдельное измерение кризиса — миграционное. Турция уже принимает миллионы беженцев из Сирии. В случае серьёзной внутренней дестабилизации Ирана потоки могут увеличиться. Это создаёт нагрузку на приграничные территории и усиливает политическое напряжение.
Часть эвакуационных маршрутов уже проходит через Азербайджан. Уже сейчас эвакуация иностранных граждан из Ирана активно проводится через Азербайджан. За последние дни через пограничный пункт Астара были вывезены сотни граждан более чем из 20 стран. Миграционные волны всегда сопровождаются экономическими и социальными издержками — от роста бюджетных расходов до усиления внутриполитической поляризации.
.
