TechПолитика

Защищать нельзя исследовать: изменения в регулировании медицинских данных

Где в этом заголовке поставить запятую – вопрос не совсем риторический: именно на этой развилке построена значительная часть новой редакции приказа Минздрава об утверждении Правил осуществления сбора, обработки, хранения, защиты и предоставления персональных медицинских данных (в которые уже вносились изменения в 2023 году), принятой 5 августа т.г, передает Tech-news. 

Главное содержательное изменение в новой редакции – регулирование медицинских изображений и медицинских данных в целом, и со вступлением в силу данного документа:

Каждому медицинскому изображению будет присваиваться уникальный идентификационный номер для однозначной идентификации и исключения их дублирования.
Сбор и обработка таких изображений должны соответствовать национальному стандарту СТ РК ISO 12052-2021 – национальной версии международного стандарта DICOM (Digital Imaging and Communications in Medicine).
Этими нововведениями будет охвачен весьма обширный перечень медицинских изображений (из 49 позиций), включающий в себя как классические рентгены, УЗИ и ЭКГ, так и снимки эндоскопии, а также офтальмологические снимки, стоматологические КТ, гистологические слайды и т.д. При этом в перечень также включены аудиозаписи, что выглядит несколько нехарактерно, но все же.
Устанавливаются единые сроки хранения таких данных – 10 лет для взрослых пациентов (15 лет и старше) и 15 лет для детей, по истечении которых изображения подлежат обязательному уничтожению.

При этом следует отметить, что все эти нормы распространяются на «субъекты цифрового здравоохранения», к которым относятся физические и юридические лица, а также госорганы, осуществляющие деятельность или вступающие в общественные отношения в области цифрового здравоохранения.

Это значит, что под действие приказа потенциально подпадают не только медицинские центры как точки оказания помощи, но и профильные вузы, исследовательские центры, а также медтех-компании и разработчики / операторы медицинских информационных систем. То есть регулирование охватывает весь контур работы с медицинскими данными, а не только непосредственно лечебный процесс, а значит, и развилка «защищать или исследовать» касается не только клиник.

Сильнее (и прямее) всего развилка проявляется в вопросе получения согласия на использование данных в исследованиях. Само используемое в приказе определение «информированного согласия» прямо привязывает его к конкретному исследованию – пациент даёт согласие на «получение медицинской помощи и (или) участие в конкретном исследовании», а не на неограниченное во времени использование своих данных вообще.

Это значит, что нельзя один раз подписать общее согласие и затем бессрочно и без нового обращения к человеку передавать его данные в любые последующие исследования — для каждого нового случая использования в науке или обучении требуется отдельное согласие именно на этот случай.

С точки зрения защиты прав пациента это разумная и в целом протективная норма – человеку не стоит опасаться, что его медицинские данные будут бессрочно «гулять» по исследовательским проектам на основании лишь одной когда-то поставленной подписи. Но у этой медали есть оборотная сторона, т.к. подобный порядок объективно усложняет и потенциально удорожает долгосрочные и ретроспективные исследования (например, изучение динамики заболеваемости за десятилетия или популяционные генетические исследования), где повторное получение индивидуального согласия от каждого участника технически и организационно затратно, а иногда и вовсе невозможно.

Здесь запятую в заголовке регулятор, по сути, уже поставил в пользу защиты, за счёт сужения пространства для исследовательских возможностей.

 

Однако, вместе с тем есть несколько моментов, где знаки препинания еще не расставлены регулятором, среди которых следует выделить наиболее значимые:

Первое, обработка и параллельное хранение данных за рубежом. Приказ детально регулирует именно физическое хранение, т.е. данные должны находиться на серверах, размещённых на территории Казахстана. Учитывая, что современные медтех-решения (в том числе многие ИИ-инструменты для анализа изображений) технически предполагают именно облачную обработку за пределами Казахстана, эта размытость создаёт существенную неопределённость.
Второе, отсутствие исключений для наследственных и хронических заболеваний. Установленные сроки хранения медицинских изображений (10-15 лет) с обязательным их последующим уничтожением не предусматривают исключений для случаев, где длительное, персонифицированное наблюдение клинически необходимо – наследственные заболевания, хронические и дегенеративные состояния, онкология с многолетним периодом ремиссии и риском рецидива. Иными словами, медицинские данные подлежат уничтожению вне зависимости от того, останутся ли они клинически значимым спустя 10-15 лет.
Третье, нет унифицированных подходов к регулированию управления медицинскими данными. Данный документ мог бы включать в себя также механики, распространяемые на лабораторные анализы, данные о состоянии психического здоровья и т.д., чтобы сформировать единые подходы в данном вопросе, что было бы на руку и для индустрии, и для исследователей.

На фоне интенсивного развития современных технологий вполне естественны определенные разрывы между регулированием и отраслевыми решениями, но все же некоторые вещи могли бы быть улучшены в документах за счет более обширных консультаций между регуляторами и отраслью, представленной как отраслевыми компаниями и ассоциациями, так и экспертным сообществом.

Азиз Искаков, член Общественного совета Министерства искусственного интеллекта и цифрового развития Республики Казахстан.

Shares:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *